Группа Деяния

Оригинальный адрес: https://nestor.minsk.by/mg/2001/05/mg10503.html • Сохранено в архиве КОНТЕКСТ: 2026-11-09

Деяния шумная команда ## Деяния шумная команда статьи 2001 07.02.2001 ‣ музыкальная газета **Кобрин Сергей - вокал, гитара;Гавриленко Олег - вокал;Воронин Павел - бас;Хотянович Александр - перкуссия;Часовитин Алексей - гитара;Пономаренко Максим - барабаны.** Барановичская группа ДЕЯНИЯ - команда шумная, очень общительная, непосредственно-искренняя и во многом революционная. Пообщаться удалось с четырьмя из шести музыкантов (это, впрочем, тоже немало) - Сергеем, Олегом, Пашей и Александром, но после общения на полном серьезе захотелось, чтобы у них получилось все, к чему они стремятся. Потому что у них есть цель, есть энергия и есть вера в то, что все можно изменить в лучшую сторону. - Сначала все-таки хочется узнать про название. Я слышала вас только один раз, и мне показалось, что вы играете...ну, не совсем христианскую музыку, такую более жесткую... но на вашем концерте присутствовал басист НОВОГО ИЕРУСАЛИМА... С: Вообще, группа христианская и есть. Я не знаю, почему многие этого не поняли. А ДЕЯНИЯ - это потому что в Библии есть книга такая - "Деяния". В Библии после каждой книги стоит "аминь", в знак как бы окончания, - вот мы закончим разговор, и я скажу "аминь" - мол, все, до свидания... А после книги "Деяния" этого нету. Потому что эта книга не закончена. И каждый христианин как бы продолжает ее - если ты христианин, то эти деяния как бы для тебя. И поэтому наша группа - это наши деяния именно в это время - мы действуем, делаем то, что велит нам наше сердце. - А мне показалось, что ваши тексты и музыка достаточно экстремальны... по сравнению с НОВЫМ ИЕРУСАЛИМОМ, например... С: Понимаешь, мир сейчас радикально проповедует зло, насилие, наркотики. Вот ты включаешь телевизор, и тебе там уже не говорят, что хорошо, что можно, а показывают наркотики, порнуху и говорят: "Делай это". И поэтому сейчас проповедь Евангелия должна тоже быть достаточно радикальной. И петь просто песни христианские, про то, что, мол, "Бог вас любит", как ты сама писала - "слезоточивые" такие, оно так и будет слезоточиво - пришел, поплакал и ушел. А тут ты пришел и радикально говоришь, что есть Бог и есть дьявол. И вот добро, а вот зло. Выбери лучше добро... И "лупить монтировкой" - это ты в кассу написала, потому что мы призываем, а не просто говорим. Это не церковная музыка. Потому что церковная музыка от этого отличается, она прославляет Бога, она светлая. А наша музыка - она именно для мира. "Ты красиво танцуешь, ты красиво поешь. Ты, может, даже не куришь, ты, может, даже не пьешь, ты снаружи прекрасна, а внутри - пустота, потому что не знаешь ты Иисуса Христа". И наша музыка не для таких слоев мажорных, и не для христиан, а для того, для кого она есть. Для панков этих... О: То есть для тех, откуда мы сами вышли. В прошлом вся группа ДЕЯНИЯ - это наркоманы, алкоголики, а сейчас мы нормальные, здоровые люди, нормальные у нас у всех семьи, все без вредных привычек. С: Мы оттуда вышли, а наши друзья там остались. И сейчас панку или любому другому такому... волосатому ты не споешь так ласково: "Бог есть любовь" - ему нужно резко, радикально это говорить, на его языке. Не надо опускаться до его уровня и тоже колоться и говорить ему про Евангелие, но просто говорить на его языке. Все. О: (весело) Аминь! - В каком-то своем интервью что-то очень похожее по содержанию, как ни странно, говорил Мэрилин Мэнсон... (дружный смех)... С: Понимаешь, Мэнсон, конечно, - это духовный человек. Но я против таких, как он. И хочу быть альтернативой таким, как Мэнсон. В своих интервью он говорит: "Я не музыкант и не певец, я вообще проповедник"... Но он проповедует зло. Но он правильно говорит про то, что музыка сейчас не цепляет. Музыкантов сейчас много, море. И все играют вроде хорошо. У Макаревича вот недавно кто-то спросил, отчего он не едет в Америку выступать, он ответил: "Там любой негр лучше меня играет". Но сейчас такое время, что музыка сама по себе уже никого не цепляет. Цепляет энергия, которая в этой музыке. У Мэнсона энергия есть, но она отрицательная, бесовская. Наша энергия - Дух Святой. Иными словами, добрая энергия. - А именно в музыкальном плане какие группы на вас больше всего повлияли? С: Ты писала про нас, что это KOЯN, RATM, LIMP BIZKIT... Но я, например, очень мало вообще слушал музыки. Эти группы меня не коснулись, я рос на BEATLES, на МАШИНЕ ВРЕМЕНИ. А эти команды влияли больше на Пашу. П: Особенно RED HOT CHILI PEPPERS. На меня и AEROSMITH сильно повлияли, я вообще много такого слушал. С: Мне нравится, что в нашей музыке нет такого, что я, допустим, взял и содрал у кого-то - у "перцев", там, или еще у кого, я не слушал их, чтобы у них сдирать. А музыка вся от Бога, по сути дела. И когда ты что-то берешь у тех же KOЯN и LIMP BIZKIT, ты берешь уже копию. То есть они взяли у Бога, а ты берешь копию. А мне больше нравится брать оригинал, сразу от Бога, а не от кого-то. Когда что-то получается, ты видишь, что ты на той же волне, в том же русле, что сейчас популярно. Это приятно, и на некоторых музыкантов хочется равняться. О: У нас в Барановичах такая сейчас волна - нас со всеми сравнивают, АРИЕЙ, например, хотя вот он (Сергей) АРИЮ вообще никогда не слушал. С мультиками даже какими-то сравнивают, с "Покемонами", все ищут, откуда мы что содрали... А: В команде просто классные музыканты - вот Паша, например, классно на басу играет, у него очень широкое музыкальное мировоззрение, он очень много музыки слушает. Сергей - очень классный аранжировщик. Мы с Олегом - исполнители. С: Мы много музыки слушаем, но больше нам дает Бог, а не все эти команды. - А какие у вас взаимоотношения с другими группами, которые играют в том же направлении? С тем же НОВЫМ ИЕРУСАЛИМОМ, например? Они как-то врубаются в то, что вы делаете, в вашу идею? С: У нас было общение с ИЕРУСАЛИМОМ, и даже не по музыке - просто как с людьми, которые чего-то достигли, - они имеют студию классную, они имеют какой-то успех. Поэтому мы не хотим дружить со слабыми, мы хотим дружить с сильными. Когда ты дружишь с сильными, ты сам становишься сильнее. У нас мало сильных христианских команд, поэтому мы общаемся только с ИЕРУСАЛИМОМ. Не сказать, что мы так уж тесно с ними общаемся, просто они наши хорошие знакомые. А: В смысле, они одобряют то, что мы делаем, - и все на этом. С: Мы хотим с ними дружить, но они, конечно, близко нас не подпускают, как бы держат все-таки свой уровень, мол, "мы идем своей дорогой, вы идите своей". Они нас, конечно, любят, но не очень дружить хотят. А: Вообще, они классные ребята, на них как на людей мы и равняемся. С: В христианской музыке сейчас вакуум. До нас именно на этом уровне не было вообще ничего. А: В Беларуси нас даже не все христиане принимают. П: Больше половины нас не понимают. А: Но это не страшно, вообще мы не собираемся понравиться христианам, просто делаем дело свое - и все. - Получается, ваша аудитория - это не именно христиане, а какая-то более мейнстримная часть людей? С: А я и не хочу, чтобы на наши концерты приходили именно христиане. У нас в Барановичах на наши концерты приходит только десять процентов христиан. И я этому радуюсь. У нас есть песня "Вали из церкви". Про то, как люди в церковь пришли, чтобы на скамеечке посидеть, погреться. А я пою: "Вали из церкви, твоя семья не спасена, вали из церкви, твои больные ждут тебя". Вообще, проповедовать Евангелие и нужно именно грешникам, а не спасенным. Ведь в лечении нуждаются больные, а не здоровые. - Ну да, христианам более такая... светлая музыка подходит, как вот на последнем концерте НОВОГО ИЕРУСАЛИМА... А: Классный был концерт, и вообще они классные парни. Только мы работаем для другой аудитории. С: Но вот они могут быть коммерческой командой... и если... впрочем, нет, ничего не буду про них рассказывать (смех). А мы будем все делать открыто. Лучше быть честным. И говорить только то, что в тебе есть. Я люблю честных людей... Когда ты сидишь улыбаешься, а на душе у тебя темно - я не хочу таким быть, и я не хочу дружить с такими людьми. А: Сергей у нас очень честный. С: Да, у меня что в сердце - я то и говорю, любому человеку, неважно, президент это или мой близкий друг. Если ты козел - я и скажу тебе, что ты козел. Может, это жестко, но по крайней мере у тебя есть шанс измениться. О: И песни у нас тоже такие. С: Я не придумываю словечки, чтобы зацепить публику. Что есть - оно и отражается. Может, лет через пять я буду писать другие песни, но пока мы именно такие. В музыке такие же, как в жизни. А ИЕРУСАЛИМ такие - мол, вот сейчас модно, ага, мы сыграем под баянчик... Понимаешь? В этом тоже есть мудрость, и это их вкус, и вообще они классные. - Ладно, давайте про ИЕРУСАЛИМ больше не будем. Про себя расскажите, как вы собрались, как стали тем, что есть. С: Как стали? Ну, вот сама видишь, как стали. Как группа мы собрались в марте 2000 года. А: Сергей писал какие-то песенки, делал сам фанерки какие-то, на "Роланде", попсовенькие такие. Потом пришел Паша. П: (радостно) И стиль резко изменился! С: Когда мы встретились, я уже был в церкви, а они нет. И я предложил им играть музыку, далекую от той, что мы сейчас играем. И мы начали репетировать. Играли попсовую музыку. Потом приехала роковая команда из Минска и пригласила меня на репетицию, какие-то металлеры были волосатые, я таких никогда не видел - восемь лет был в церкви и таких не видел ни разу. И я решил, что мы не будет играть попсовые вещи, а будем играть альтернативные вещи, но в альтернативу этим всем тяжелым командам. Уже через месяц мы играли первый концерт. Не будем хвастаться, но в Барановичах альтернативы нашей команде нет. И это только за полгода. - А какие планы у вас в творческом смысле? С: Постоянно развиваться. Это самое главное. Чтобы не было, как в болоте. Что такое болото? Это стоячая вода, в которой ничего не меняется. Мы хотим быть как реки, чтобы все лилось, чтобы что-то двигалось вперед, чтобы рождались новые вещи, новые проекты, новые клубы. - Касательно "болота". На последней "Коронации" лидер НЕЙРО ДЮБЕЛЯ Куллинкович возвестил, что, мол, это непонятная коронация в непонятной стране, где рока никогда, по большому счету, и не было. Что вы по этому поводу думаете? С: В Беларуси действительно вакуум. В музыкальном плане, в духовном. Мы и появились, чтобы заполнить этот вакуум. А рок-н-ролл есть везде, он и в Африке рок-н-ролл. Он просто живет. Это не зависит от страны, это зависит от личности. Если во мне есть рок-н-ролл, то и в моей стране есть рок-н-ролл. Я же часть этой страны. А: НЕЙРО ДЮБЕЛЬ и все остальные наши команды - это новое время нашей музыки. Я очень рад, например, за группу БЕЗ БИЛЕТА. Четыре года назад мы с Виталиком еще бегали и рыпали на гитарках в подворотнях. Потом, конечно, разошлись, у каждого своя судьба... А сейчас он - человек, который в этой стране добивается успеха. И нам тоже хочется двигаться. Если через десть лет у нас будет каких-нибудь пять альбомов и опять будем играть в "Четырех апельсинах", значит - все, значит, рок-н-ролла нет. По большому счету, в Беларуси сейчас новое время, время новых команд. И старое мышление нужно менять, двигаться дальше, по-новому подходить к делу. С: Я скажу радикально: если через год мы будем на том же уровне, я скажу, что нашей команды нет. То есть - всем до свидания. Потому что если мы не прогрессируем, значит, мы деградируем. Если ты не прогрессируешь, то кому ты вообще нужен? Если ты остаешься на том же уровне, не занимаешься собой, то зачем твоя музыка вообще? А: И даже не в отсутствии денег дело. У многих просто нет мозгов сегодня. Не в обиду некоторым командам будет сказано. Но творить рок-н-ролл в этой стране будут люди с новым мышлением. - А вы могли бы, например, ради денег или возможности куда-то попасть немного изменить свой стиль: к примеру, зазвучать "помягче" или перейти на белорусский язык, чтобы вас взяли на какое-нибудь "Басовище", к примеру? (Все отчего-то очень бурно радуются...) С: Мы будем говорить на том языке, на котором люди понимают. Если мы попадем в Польшу - там по-русски не понимают, значит, надо петь по-польски. И я с удовольствием буду петь по-польски. Если меня поним

Оригинальный адрес: https://people.onliner.by/2016/07/13/sasha • Сохранено в архиве КОНТЕКСТ: 2026-11-09

Откровенная история: наркотики и рок-н-ролл в Барановичах - Кошелек - Люди - Авто - Спорт - Технологии - Недвижимость - Чытай па-беларуску ## Между ангелом и бесом. История человека, который взялся менять мир, но куда-то исчез 87 230 13 июля 2016 в 8:00 Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Тарналицкий; из архива Добавить в основные источники Google …А потом Саша пропал. Вот вроде был человек — имел свой клуб, играл в Лужниках, водил знакомство с серьезными людьми и неоднократно вызывался на прием к мэру — а потом исчез. Никто сильно не расстраивался, потому что Саша был человеком скользким и необязательным. По крайней мере, таким его знали. Но потом он вернулся из ниоткуда и сам все рассказал: про жизнь между ангелом и бесом, про невероятные истории, которых не бывает на самом деле, про настоящие чудеса, которые живут рядом с нами. Про Сашу стоило бы снимать фильм. Или даже сериал. Просто потому, что он жив. Парень с темными волосами, побитыми сединой, не был в Барановичах четыре года. Раньше там его знал каждый, а во время больших праздников хлопчик в шортах и кедах по-хозяйски заходил в кабинет мэра и ставил свои условия. А потом что-то случилось. Саша расскажет обо всем с самого начала, но пока машина мчит из столицы, он просто травит байку за байкой. *— Недавно встретил директора «Ляписа Трубецкого». Думал, он мне в лицо даст. А мы хорошо поговорили — он вроде бы даже зла не держит.* Злиться есть за что. Однажды Саша решил организовать гастрольный тур «ляписов» по Беларуси. Но что-то пошло не так, и ни одного концерта не состоялось. Были времена и получше: клуб New Sound Land, в который временами попадали даже те коллективы, которые не добирались до Минска, наперебой расхваливали белорусские рок-музыканты. Потому что там их любили и готовы были поделиться последним. И это тоже про Сашу. *— Ко мне однажды подошли «отдыхающие». Сказали, что могут помочь. Я им не особо поверил, но на следующий день они привезли машину аппаратуры — отличные туровые колонки! Сказали, что дарят,* — Саша взахлеб рассказывает про будни клуба в райцентре. — *Отличный был аппарат! Мы все поставили, отыграли на нем пару концертов… А потом мне говорят: «Саша, к нам пришли. Хотят тебя видеть». Выхожу — стоят ребята, говорят, что недавно кто-то на левые документы взял у них в аренду эту аппаратуру в Витебске. Грозят милицией. Кое-как мы этот вопрос разрулили. Нам даже что-то подарили в итоге.* Мы едем в Барановичи, чтобы посмотреть, что осталось от культового клуба NSL, пережившего несколько инкарнаций, но в итоге все-таки растворившегося в суровой и прозаичной реальности белорусского райцентра. Когда-то здесь было очень жарко, и на концерты в небольшое помещение набивалась сотня человек. * * * На том месте, где когда-то угорала барановичская молодежь, сейчас находятся салон плитки и танцевальная школа, которые как-то соседствуют в большом помещении. Здесь нас ждет Дима Ску — давний Сашин знакомый. *— Я обычно ко всем людям хорошо отношусь, но про него думал так: с этим человеком лучше не иметь никаких дел. Трубку не возьмет, обещаний не выполнит,* — говорит Дима. Так думали про Сашу многие. Да, он давал для этого повод. Но и у самого повод так поступать был. Однако это все долгая история. А мы начнем по порядку — с тех пор, когда Саша и Дима работали вместе и делали самое странное и удивительное место в Барановичах — свой особенный микромир в рамках белорусского райцентра. *— Сейчас кажется, что концерты здесь проводить невозможно,* — оглядывается Дима. — *Но потолки были намного выше, да и сама площадка — немного шире. В общем, хорошо проводили время.* Саша оказался в Барановичах не просто так. Вместе с семьей он переехал сюда, чтобы играть в рок-группе «Деяния» — достаточно успешной по белорусским меркам. Коллектив репетировал в протестантской церкви, выступал на «Басовішчы» и «Рок-каранацыі», катался с концертами по стране. Все шло своим чередом, но группа частенько сталкивалась с несправедливостями разного характера: там не покормили, здесь не проанонсировали концерт или выставили дрянную аппаратуру. Всякого хватало. *— Приедешь в клуб — афиш нигде нет. А ты в городе за несколько сотен километров от дома. Договариваемся, переносим выступление на другой день, быстро печатаем флаеры и сами их раздаем. В итоге кое-как собираем полсотни человек,* — рассказывает о нелегкой доле белорусского музыканта Саша. Достало, в общем. Однажды у Саши возник серьезный разговор с коллегами по группе, который обернулся крупной авантюрой — собственным клубом. Денег у ребят не было, но были энтузиазм и скромная помощь тещи. *— Она продала квартиру в Нижнем Тагиле и поделила деньги на родственников. Часть досталась моей жене, еще одна — нашему вокалисту Олегу Гавриленко. Я оборудовал небольшую звукозаписывающую студию — мечтали сами делать там альбомы «Деяния». Но сидеть и копаться в компьютерах — это явно не моя тема. В итоге я продал студию, а Олег — машину, которую купил на тещины деньги. Вот и весь капитал.* Капитала катастрофически не хватало. Кое-как разобрались с арендой, взяли в лизинг аппаратуру, затеяли ремонт. К слову, ремонтные работы приходилось замораживать на пару месяцев, потому что нечем было платить строителям. Но зато были идея и концепция. *— Мы верили, что можно выйти на окупаемость, если цивилизованно дать дорогу молодым музыкантам. Чтобы впереди были не бабло и водка, а творчество. Когда открыли клуб, год у нас не было бара. Принципиально делали его без спиртного и сигарет,* — говорит Саша. — *Документов у нас не было, поэтому для аренды помещения пригласили гитариста «Деяния»: у него было оформлено индивидуальное предпринимательство. Мы брали разрешение в милиции, нам говорили: «Установите тревожную кнопку!» У нас, естественно, на это не было денег. Приходили в МЧС, нам говорят: «Обязательно установите сигнализацию!» А у нас уже концерты вовсю, дым коромыслом. Приходят спасатели, смотрят на нас: «Слушайте, мы вам два месяца назад сказали сигнализацию установить, у вас до сих пор ничего нет, а афиши по всему городу висят…» Обещаем им, что обязательно повесим сигнализацию. Нас поругают, погрозят, уйдут. Мы отказались от кучи охранников, потому что не могли им платить. Охранники нам были и не нужны, потому что в клубе все понимали правила. Даже куче пьяных панков можно было объяснить, что нельзя бросать здесь бычки и бутылки, — люди сами все собирали с территории.* *А еще ведь нужно и гастрольные удостоверения получать. Мы приезжаем, а нам: что это вообще за заведение? Сколько у вас там народу? Приходит человек, замеряет помещение — оказалось, что по правилам здесь может находиться 25 человек. Хотя на самых жарких концертах набивалось и триста. Были непонятки, неразбериха…* New Sound Land стартовал мощно. На открытии играла группа «Без билета», а чуть позже здесь презентовал альбом «Залатыя яйцы» «Ляпис Трубецкой». *— Я был знаком с Сергеем Михалком, поэтому они согласились у нас выступить. Никакой бухгалтерии мы не вели, плату за вход собирали прямо у дверей, а потом принесли музыкантам пакет с деньгами — сумму, наверное, в тридцать раз меньшую, чем гонорар «ляписов». Те поступили благородно: отдали пакет обратно со словами «Вам нужнее».* За год в клубе выступил весь цвет белорусской рок-музыки. А потом New Sound Land впервые закрылся. Говорят, налоговики долго удивлялись, как он мог просуществовать столько времени, ведь никаких отчислений в казну все это время не поступало. «Ипэшник», на которого было оформлено помещение, сразу умыл руки: ничего про клуб не знаю, пришел, поставил подпись и ушел — вообще не в курсе, что там происходит. *— Человек подал иск на какую-то огромную сумму: мы не платили аренду, вроде бы кого-то кинули… Всех нюансов я не помню, но документы были оформлены на меня. Пошла пеня, человек выставил иск. Клуб закрыли, оборудование арестовали,* — говорит Саша. New Sound Land взял паузу, чтобы уладить все вопросы с документами. Настали сложные времена: с одной стороны, клуб уже был на слуху, а с другой — безденежье и суды. Но, как и бывает в таких случаях, произошло чудо. *— Появился второй партнер — Вася со своей женой Дианой — человек вообще далекий от музыки. Они видели нас в работе, пересекались на вечеринках,* — говорит Саша. — *Ребята погасили все мои долги, и клуб запустился снова. Мы сделали ремонт, докупили оборудование, сделали ребрендинг — New Sound Land сократился до аббревиатуры NSL. А еще поставили бар с пивом. Но без сигарет.* Все закрутилось с новой силой. Как говорят в таких случаях, пошла движуха. Телефонный справочник Саши пополнялся на 300 активных контактов в год. *— Я увидел, что у них началась такая движуха, и начал писать письма всем группам, которые мне нравились. Получал ответы: мол, круто, молодцы, но у нас гонорар. Сейчас я понимаю, что это было безумие, а тогда казалось: ну, раз едете в Минск, то приезжайте уже и к нам выступить — это вам в удовольствие,* — смеется Дима. — *А Саше все верили: у него какой-то особенный дар убеждения. Вроде посмотришь на него и думаешь, что все уладит и во всем разбирается, а на самом деле он такой же, как и ты.* Саше действительно верили. После группы «Деяния» появился кавер-коллектив «Воронин бэнд», чертовски востребованный в Барановичах: музыканты играли по пять концертов в неделю в родном городе и часто выезжали по заказу в столицу. Амбиции зашкаливали, и однажды они решили получить звание народного коллектива. *— Собралась комиссия — приехали наши седовласые мэтры слушать «Воронин бэнд»,* — вспоминает Саша. — *Ну мы и сыграли — от классического джаза до веселухи вроде Zdob si Zdub. Одним из номеров в нашей программе были «ляписовские» «Яблони». Вышла девушка, объявила автора и композицию: «Сяргей Міхалок, „Яблыні“». Сыграли. После выступления ко мне подошел один из мэтров, с серьезным видом пожал руку и сказал: «Асабісты дзякуй вам, Сяргей, за „Яблыні“». Меня перепутали с Михалком и дали нам народных!* Можно было бы считать это карьерной вершиной Саши, если бы не еще один, казалось бы, курьез. Однажды в Барановичи приехал «влиятельный человек из Москвы» — полковник милиции. Приехал и решил записать песню. *— Как его сюда занесло? Товарищ у полковника в Барановичах жил — местный миллионер. Любил зайти в наш дом культуры и заказать аранжировку песни — вместо караоке так развлекался. Вот он и привел к нам друга,* — смеется Саша. — *Тот что-то криво наиграл на гитаре, мы за пару часов сделали фонограмму, полковник спел — кое-как вытянули вокал. Получилась песня. При нас полковник позвонил министру культуры РФ. Говорит: слушай, я тут песню записал, надо бы выступить… Через пару минут нас вписали в программу дня культуры России на «Славянском базаре». Потом были Лужники, концертный зал «Россия»… Отыграли, за кулисами к нашей звезде подходит Кобзон, смотрит на нас и говорит: «Хороших ребят ты себе набрал, Сережа…»* В этом круговороте Саша старался успеть все: постоянные заказы группы «Воронин бэнд», гастроли с полковником и, конечно же, клуб, который к тому времени требовал предельной концентрации и самоотдачи. *— Пошли концерты, начался движ. Но даже когда мы начали делать все грамотно, денег особых не появилось — мы выходили в ноль или были с небольшим плюсом, который вкладывался в клуб. Многие музыканты делали для нас поблажки. Например, «Тараканы!» играли в NSL за процент с билетов, представляете? Везде за гонорар, а у нас на проценте,* — говорит Саша. — *Здесь стирались барьеры и границы, на тебя никто не смотрел косо из-за татуировок или яркой прически и одежды — все говорили на одном языке. В клубе постоянно кто-то ночевал, я сам жил там неделями. Французы, шведы, англичане — все смешалось. Кто-то кричит, что Барановичи — серый город, а для нас это было лучшее место на земле.* Город обратил внимание на клуб. Ребят, которые делали NSL, подключили к организации Дня молодежи. На фестиваль пришло 15 тыс. человек — это был успех! *— Я просыпался с утра в клубе, надевал байку с капюшоном, кеды и шел к мэру города на прием — меня приглашали через отдел культуры. Мы выле