Всякий раз, когда захожу в магазин духовной литературы (например, в «Слово»), не перестаю поражаться количеству и выбору самых разных книг на духовную тему, в первую очередь, конечно же, Библий. От дорогих подарочных изданий, выставленных в закрытых стеклянных витринах, до книг в мягкой обложке за символическую цену. Да что цена! Брошюры Евангелия от Иоанна или от Луки на кассе можно взять совсем задаром!
Уже целому поколению молодых людей, выросших за последние два десятка лет, скорее всего будет непонятен мой восторг по поводу обилия и доступности духовного чтения. Но так было не всегда…
Вспоминаю 85-й год, Рязань, железнодорожные войска. Два верующих солдата, еще два уверовавших (один из них я), одно Евангелие на четверых, на чтение строгая очередь. Как же дорого было то время, когда заветная книжица оказывалась у меня в руках! Сравнить можно лишь с радостью голодающего, получившего свою ежедневную «пайку» хлеба (пайка маленькая, все равно не насытишься, но пока держишь хлеб в руках – торжествуешь).
Чуть позже, когда я заболел и попал в госпиталь, у меня появилось собственное чтиво. Это было переписанное от руки Послание от Иакова и Нагорная проповедь. Местный верующий паренек, лишь Богу известно как узнав, что в военном госпитале лежит новообращенный солдат, стал посещать меня и во второй визит принес мне это духовное подкрепление.
Эти несколько тетрадных листов, исписанных аккуратным разборчивым почерком, на долгое время стали моей единственной духовной пищей.
От частого перечитывания листки замусолились, начали рваться на сгибах, но Послание от Иакова и Нагорную проповедь я скоро знал наизусть (о, если бы еще и понимал в полной мере…)
Рано ли, поздно ли, но грянула наконец перестройка, отменившая множество запретов, и в страну потек вначале тоненький ручеек, а затем бурный поток духовной литературы, в первую очередь, конечно же, Библий.
И на мой адрес из Германии пришло несколько посылок.
Интересно, кстати, что верующие за границей на свои деньги приобретали литературу и посылали ее совсем незнакомым людям, чей адрес случайно (или неслучайно) узнавали от только прибывших иммигрантов, не рассчитывая на благодарность, даже не зная, дойдет ли посылка. Или тот брат, посещавший меня в госпитале. Вполне возможно, он за счет сна переписывал для меня Евангелие, стараясь писать разборчиво, не торопясь. А ведь я даже не могу вспомнить его имени. Сделал ли я что-нибудь подобное для других? Увы, не помню. Но, впрочем, речь не обо мне, а о цене Хлеба, об истиной цене.
Я нередко вспоминаю свою бабушку, пережившую блокаду. Помню, как в относительно благополучные и сытые «брежневские» годы, когда люди могли запросто выбросить целую буханку слегка зачерствелого хлеба (стоил-то он буквально несколько копеек), бабушка не давала пропасть ни одной крошке, бережно сметая их со стола в ладошку – она знала истинную цену хлеба.
У Джека Лондона есть рассказ «Любовь и жизнь». Это про то, как одиночка-золотоискатель на Аляске, оказавшись в прибрежной тундре совсем без еды (уж не помню, как его так угораздило), много дней шёл, а затем полз в беспамятстве, почти потеряв всякую надежду выжить. В общем, намаялся парень не по-детски, пока его не заметили с проходящего вдоль берега судна, приняв сначала за диковинное животное. Корабельный врач выходил его, но бедняга долгое время развлекал команду тем, что приходил каждый день в камбуз и, как последний нищий, протягивал руку, выпрашивая сухари. Как потом выяснилось, этими сухарями он битком набил свой матрас.
Повидавший многое врач объяснил морякам, что это обычный психоз у тех, кто перенес сильный голод. Ничего страшного, обычно это проходит. У золотоискателя это прошло. На этом рассказ заканчивается.
Что-то подобное и у меня. Ничего не могу с собой поделать, но почему-то меня не оставляет опасение, что вдруг это изобилие Пищи исчезнет так же внезапно, как и появилось. И опять голод! Вы будете смеяться, но, помимо Библии, которую, как и многие, я ношу всегда с собой, у меня есть еще Новый Завет на работе, еще один припрятан дома, и на всякий случай есть еще маленькое Евангелие в велосипедной сумке. И вообще, Библиями хочется набить тюфяк, да спать будет не удобно.
Тоже своего рода психоз, но я не хочу, чтобы он проходил. Пусть этот голод всегда будет со мной. Лишь бы не мешал делиться Хлебом с Нуждающимися. Только бы не стать слишком сытым в этом изобилии.
Я хочу, как бабушка, бережно сметать крошки со стола в ладонь, чтобы ни одна крупица Божьего Слова не превратилась в ненужный для меня сор. Чего и вам желаю.
Башар